Слушай и запоминай, это песня о любви, а не песня протеста.

11:46 

Анатоль Франс - Остров пингвинов

Тим Талер
Любите же вы все опошлять!
Он часто заводил речь об устройстве общества и условиях труда.
– Богатство, – говорил он, – только одно из средств к счастливой жизни, а они превратили его в единственную цель существования.
И обоим такое положение вещей казалось чудовищным.
Они беспрестанно обращались и к некоторым научным проблемам, связанным с их постоянными интересами.
На этот раз они обменивались мыслями об эволюции химических знаний.
– С тех пор как было открыто превращение радия в гелий, – сказал Клер, – перестали утверждать, что элементы неизменяемы; таким образом, были упразднены эти старые законы – простых отношений и сохранения материи.
– А химические законы все же существуют, – сказала она, потому что, как женщина, чувствовала потребность во что нибудь верить.
Он заметил небрежным тоном:
– Теперь, когда можно добывать радий в достаточном количестве, наука получила в свое распоряжение несравненные способы анализа; отныне в так называемых элементах угадываются богатейшие соединения и в материи обнаруживается энергия, как будто возрастающая именно в связи с ничтожно малым объемом.
Разговаривая, они бросали птицам крошки хлеба; вокруг играли дети.
Клер перешел на другую тему.
– В четвертичный период, – сказал он, – на этом холме жили дикие кони. В прошлом году, когда рыли землю для водопровода, здесь откопали толстый слой из костей гемионов .
Она спросила, существовал ли уже человек в ту отдаленную эпоху.
Он объяснил, что человек охотился тогда на гемионов, еще не пытаясь приручать их.
– Человек был вначале охотником, – добавил он, – потом стал пастухом, пахарем, промышленником… И эти разные виды цивилизации следовали один за другим сквозь такую толщу времен, которую наш разум не в состоянии себе представить.
Он вынул часы.
Каролина осведомилась, не пора ли возвращаться на работу.
Он ответил, что еще рано, – еще только половина первого.
На земле возле их скамейки девочка делала из песка пирожки; мальчик лет семи восьми вприпрыжку пробежал мимо. На соседней скамейке сидела его мать с шитьем, а он играл один, изображая, как вырвалась на свободу лошадь, и, с той способностью отдаваться игре, какая свойственна детям, – одновременно воображал себя и лошадью, и теми, кто ее ловит, и теми, кто в ужасе бежит от нее. Он бесновался и кричал: «Ловите ее! Го го! Это страшная лошадь! Она закусила удила!»
Каролина спросила Клера:
– Как вы думаете, были счастливы люди прежде?
Ее собеседник ответил:
– Когда человечество было моложе, оно меньше страдало. Люди были похожи на этого мальчика: они играли – играли в искусство, в добродетели, в пороки, в героизм, в верования, в сладострастие; у них были иллюзии, которые их развлекали. Люди шумели, забавлялись. А теперь…

@темы: книги

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная